о снах.
ему было за 40,он лысый и в желто-оранжевом кимоно,мне тридцать с небольшим,я японка,и влюбилась в него.
мы должны были выполнить вместе миссию,для этого нужно было духовное сближение.
было дерево,вода и два золотых яйца,я любила его,а он много говорил и узнавал мою душу.
у крестных был белый,будто пластмассовый,фотоаппарат со встроенным фотошопом.он изменял цветокоррекцию еще до того,как сделается снимок.
я перед публикой,огромный актовый зал,я на сцене.рассказываю "ёжика в тумане" на английском,говорю легко и свободно,в мыслях продумывая всю грамматику и времена.
без труда отвечаю на все вопросы,хоть иногда и хочется заговорить на родном языке.запинаюсь в единственном только слове--hedgehog.
и весь этот ночной бред,все эти вымышленные истории и сказки--это всего лишь три нормальных сна за последние три недели.
потому что во все остальные ночи мне снился ты,
ему было за 40,он лысый и в желто-оранжевом кимоно,мне тридцать с небольшим,я японка,и влюбилась в него.
мы должны были выполнить вместе миссию,для этого нужно было духовное сближение.
было дерево,вода и два золотых яйца,я любила его,а он много говорил и узнавал мою душу.
у крестных был белый,будто пластмассовый,фотоаппарат со встроенным фотошопом.он изменял цветокоррекцию еще до того,как сделается снимок.
я перед публикой,огромный актовый зал,я на сцене.рассказываю "ёжика в тумане" на английском,говорю легко и свободно,в мыслях продумывая всю грамматику и времена.
без труда отвечаю на все вопросы,хоть иногда и хочется заговорить на родном языке.запинаюсь в единственном только слове--hedgehog.
и весь этот ночной бред,все эти вымышленные истории и сказки--это всего лишь три нормальных сна за последние три недели.
потому что во все остальные ночи мне снился ты,